Войти

Warning: Declaration of getcbrecaptchaTab::getDisplayRegistration($tab, $user, $ui) should be compatible with cbTabHandler::getDisplayRegistration($tab, $user, $ui, $postdata) in /home/kit-clubru/vdcrru/www/components/com_comprofiler/plugin/user/plug_cbrecaptcha/cbrecaptcha.php on line 0

Бизнес-инкубаторы растут как метастазы, а цыплят по осени посчитать никак не получается

Буев Владимир

Все последние 7 лет «новой эры в поддержке предпринимательства» заключаются в том, чтобы ежегодно пытаться стимулировать экономическую активность (развитие предпринимательской способности) в условиях, когда реальный спрос на них задавлен условиями внешней (административной) среды. Создание и «развитие» бизнес-инкубаторов – один из наглядных примеров такой госполитики. По мнению д.э.н., профессора А.Ю.Чепуренко, «крупный бизнес не нуждается в большом числе субконтракторов из числа малого бизнеса и спрос на инновационные продукты и технологии не предъявляет; населению же нужны в основном поставщики товаров и услуг в неформальной сфере (что-то наладить, что-то построить или отремонтировать, позаниматься с детьми, вылечить зуб и т.п.) - для такого бизнеса никакие бизнес-инкубаторы не нужны». Однако, красивый «бантик» всегда можно показывать как пример больших достижений тех федеральных чиновников, кто отвечает за «поддержку малого и среднего предпринимательства».

Развивать и финансово поддерживать сеть бизнес-инкубаторов (БИ) в стране  пытаются примерно столько, сколько существует новая Россия (хотя такой «первенец» у нас появился на много десятилетий позже, чем в США). Между тем если в США они начали создаваться по инициативе снизу, когда появился реальный запрос со стороны экономики (на средства частных компаний и/или с «подачи» университетов), то у нас было ровно наоборот: в 90-е годы это делалось преимущественно на средства  зарубежных донорских организаций (по сути удовольствие оплачивали иностранные налогоплательщики), в новом тысячелетии – в основном на деньги российского бюджета (за иждивенчество немногих «избранных» и тех, кто «обеспечивает процесс»,  своими налогами платит уже российский гражданин и «неизбранный» бизнес). Речь не только о федеральном, но и о региональных бюджетах. Про местные систематизированная информация отсутствует, но это отнюдь не является исключением: Курск, Псков и Великие Луки Псковской области, Тверь, Тольятти Самарской и Северск Томской областей, а также целый ряд муниципалитетов в разные годы выделяли свою толику средств.

В России бизнес-инкубаторы появились в 1990-х годах в рамках так называемого Морозовского проекта. Реализовывала проект Академия менеджмента и рынка (всего их было открыто по одним данным 12, по другим – 13 штук). Общественность забыла о них практически сразу, как только обмелели питающие их финансовые потоки Агентства США по международному развитию (USAID): большинство или уже ничем себя не проявило, или просто кануло в лету.

С 2005 года в рамках федеральной программы финансовой поддержки МСП профильный департамент Минэкономразвития России продвинул реализацию направления, связанного с созданием сети региональных и муниципальных бизнес-инкубаторов. «Проектная карта развития МСП» в версии начала 2010-го года,  в свое время разработанная этим же департаментом, давала такую картину факта и «прогноза» по количеству бизнес-инкубаторов с 2008 по 2012 годы (включительно):

 

2008 год

2009 год

2010 год

2011 год

2012 год

Количество бизнес-инкубаторов, единиц

70

80

105

125

160

Количество бизнес-инкубаторов при вузах, единиц

-

26

12

8

0

Однако, «Проектная карта» даже в свое время не проясняла, были ли «количество БИ при вузах» и просто «количество бизнес-инкубаторов» пересекающимися множествами или «отдельными слагаемыми», которые для получения конечной величины необходимо суммировать. Это действительно сложно понять, поскольку, согласно Карте, с одной стороны, «просто БИ» и «БИ при вузах» были задуманы для решения разных задач («просто БИ» решали задачу № 5 по «Обеспечению доступности инфраструктуры поддержки субъектов МСП», а «БИ при вузах» - задачу № 8 по «Развитию МСП в отдельных отраслях экономики»). А с другой – при решении первой задачи на БИ выделялись средства, а при решении второй … таблички в отношении «БИ при вузах» настолько некорректно составлены, что в них даже после изрядного количества чашек чая разобраться было сложно.

Можно только предполагать, что мероприятие под номером 8.11 «Развитие инфраструктуры поддержки малого и среднего инновационного предпринимательства в высшей школе», на которое в 2010-м планировалось выделение 338,13 млн. рублей, в 2010-м – 219,42 млн., а в 2012-м – полный «ноль», это и есть то самое «БИ при вузах», но с другой стороны… С другой стороны, опять же финансирование мероприятие 5.1. по задаче 5 включало в себя «создание сети региональных, муниципальных, вузовских бизнес-инкубаторов и бизнес-инкубаторов на базе Российской академии наук», что в свою очередь опять вносило полную неясность:

Источники финансирования

2009 год

2010 год

2011 год

2012 год

за счет средств федерального бюджета, млн. руб.

180,00

500,00

2 400,00

2 000,00

за счет средств бюджетов субъектов Российской Федерации (справочно), млн. руб.

77,10

214,30

1 028,60

857,10

за счет средств внебюджетных источников (справочно), млн. руб.

0,00

0,00

0,00

0,00

Для работы в управляющих командах студенческих и инновационных бизнес-инкубаторов при вузах планировалось подготовить: в 2010 году – 40 человек, в 2011 – 100, в 2012-м – аж 260.

Кто же сегодня помнит об этой разрекламированной когда-то Карте. Даже сам «коллективный автор» в лице профильного департамента предпочитает о ней не вспоминать, поскольку фактическая картина оказалась  далекой от действительности. «Факт» конца 2010-го года не дотянул-таки до «плана» в его начале. С 2005 по 2010 годы фактически было открыто 93 инкубатора разных типов (инновационных, офисных, производственных, смешанных) общей площадью свыше 206 тысяч квадратных метров. 

В самом начале февраля 2009 года прежний директор профильного департамента МЭР А.Шаров, говорил на совместном заседании Президиума «ОПОРы РОССИИ» и Президиума Некоммерческого Партнерства «ОПОРА»: «О бизнес-инкубаторах давайте судить не сейчас, а через три года после начала их работы» (http://www.agr-city.ru/news/650.htm). Три года прошло, принципиально политика в отношении БИ с тех пор никак не поменялась. Что получилось?

По официальным данным Минэкономразвития, на 1 января 2011 года в бизнес-инкубаторах были размещены 1456 субъектов малого предпринимательства с числом занятых 9837 человек. Их ходовой оборот, согласно этим же данным, составил немногим больше 3 млдр. рублей, а объем годовых налоговых отчислений – свыше 305 млн. рублей. С октября 2011 года с легкой руки «Российской бизнес-газеты» (http://www.rg.ru/2011/10/07/shegolev.html), по интернету пошла гулять информация о том, что бизнес-инкубаторы «заработали 22 миллиарда рублей», при этом выручка «существенно превысила вложения в них из федерального и региональных бюджетов». Цифра просто мифическая, ничем не подтверждена и доверия не вызывает: ни какой период охватывает, ни как рассчитывалась и что в себя включает, ни даже источник не названы. Если речь о годе, то получается, что совокупные доходы от деятельности бизнес-инкубаторов в 7 с лишним раз превышают доходы всех старт-апов (вместе взятых), в них расположенных. Если речь о шести годах, то в годовом исчислении доходы БИ все равно выше, чем всех размещенных там начинающих бизнесов. Вряд ли это так на самом деле. Но если так, то уже возникает вопрос, кто для кого: БИ для старт-апов или наоборот?

Есть еще один очень мутный, но вполне официальный источник – Федеральный портал малого и среднего предпринимательства, курируется который опять же профильным департаментом МЭР. Подраздел «Показатели мероприятий поддержки предпринимательства в субъектах РФ» содержит «коленочный» фильтр с «показателями эффективности», непонятно с какого перепугу обозначенными так экономистами департамента (большинство из них никакими «показателями эффективности» не являются):

  • Объем ввода БИ в эксплуатацию, кв.м.;
  • Наполняемость БИ, в %;
  • Наполняемость БИ, в % (не двоится в глазах, это второй «один и тот же» показатель);
  • Наполняемость БИ в размере, в % (не троится в глазах, это третий «один и тот же» показатель, просто выше он был «без размера»);
  • Наполняемость БИ, 60%;
  • Наполняемость БИ, 50%;
  • Наполняемость БИ, %;
  • Наполняемость БИ в размере, %;
  • Количество МСП-резидентов БИ, которым оказаны услуги;
  • Количество созданных рабочих мест в БИ для субъектов МСП;
  • Количество проведенных семинаров с получателями грантов на создание предпринимательской деятельности о возможности получения помещения в БИ (даже такие семинары есть, хотя вроде бы чего проще – проинформировать!)
  • Количество мероприятий (семинаров, тренингов, консультаций), проведенных на базе БИ, единиц;
  • Количество консультаций, предоставленных субъектам МСП-резидентам БИ;
  • Количество вновь созданных предприятий, получивших поддержку для компенсации расходов при размещении в технопарках и БИ;
  • Ввод в эксплуатации БИ в объеме 731 кв.м, год;
  • Ввод В 2010 году БИ в эксплуатацию, кв.м.;
  • Ввод В 2010 году БИ в эксплуатацию, кв.метров;
  • Ввод В 2010 году БИ в эксплуатацию в объеме, кв.м.;
  • Введение в эксплуатацию БИ, технопарка, промпарка;
  • Введение в эксплуатацию БИ.
  • Есть еще отдельно «показатель эффективности» про «количество резидентов» (непонятно каких объектов инфраструктуры)

Каждый из этих «показателей» фактически фиксирует картинку только в одном из регионов, то есть для каждого региона свой «индивидуальный» «показатель эффективности» (Нижегородская, Ростовская, Ленинградская, Астраханская, Астраханская, Кемеровская, Вологодская области, Алтайский и Пермский края, Республика Алтай, Москва). Разве что показатели «Объем ввода БИ в эксплуатацию, кв.м» (первый по списку) и «Наполняемость БИ в размере, %» смогли вместить в себя по два региона, а показатель «Количество МСП-резидентов БИ, которым оказаны услуги» - даже целых шесть! Кроме того, на дворе – конец 2011 года, а значения большинства показателей равны нулю (хотя с плановыми все было в порядке – планов было громадье). Часть показателей и их значений, прямо скажем, вводит в ступор: это «наполняемость БИ, 60%» и «наполняемость БИ, 50%». И то и другое относится к одному и тому же периоду, к одному и тому же региону (Кемеровская область), а фактические значения и этой наполняемости (и 60% и 50%) …  равны нулю (если верить опять же Федеральному порталу). Кто-нибудь понял что-то?

Такова вот базовая «методология», на основе которой «мониторинг» и «оценку» деятельности бизнес-инкубаторов (да и не только их) осуществляет профильный департамент минэкономразвития.

Наконец, есть и еще официальные данные Минэкономразвития о том, что за весь период реализации мероприятия (6 лет) инкубаторы «наинкубировали» 932 компании (помимо тех, кто инкубируется сейчас). Однако нет ни официальных, ни неофициальных (экспертных) данных, многие ли из них выжили (процент жизнеспособных компаний, вышедших «из-под крыла» инкубатора – один из ключевых показателей эффективности БИ), в то время как за рубежом мониторится прежде всего итоговый результат. По данным National Business Incubation Association (США), 87% бизнесов, когда-либо вышедших из бизнес-инкубаторов ассоциации, продолжают работать.

Но самое интересное другое: во всем этом «мутном потоке» теряются сведения о том, каков объем общих бюджетных средств  был уже затрачен на прошедшие семь лет на «ввод», «введение в эксплуатацию», «количество» и «наполняемость». Судить о совокупных масштабах федеральных вливаний возможность мы еще имеем, например, из информационной справки Росфиннадзора (http://www.rosfinnadzor.ru/page/index/1236/page/7220) – за пять с лишним лет федеральный бюджет перечислил в регионы на цели бизнес-инкубирования свыше 800 млн. рублей. Но поскольку систематизированной информации о совокупных объемах региональных и муниципальных денег, выделенных на эти цели, нет, то говорить об эффективности и результативности данного мероприятия не приходится.

Стоит отметить некоторые факты: на Западе растет доля коммерческих бизнес-инкубаторов (на сегодняшний день, их доля составляет примерно 25%). В европейских странах (например, в Германии) считают, что содействие созданию и развитию БИ – это  в первую очередь задача муниципальных властей, а не федерации и даже не земель…

Согласно недавнему исследованию Brain Storm Bureau, даже в развитых странах мира, где бизнес-инкубирование началось свыше 50-ти лет назад, «зафиксировать декларируемое бизнес-инкубаторами и их сторонниками влияние на экономику страны или региона практически невозможно, а показываемая инкубаторами статистика не предоставляет возможности для их адекватной оценки». Мы же, не изучив американский и европейский опыт, пытаемся пересадить и «приживить» их институты (с непонятным результатом даже «там, за бугром») на нашей почве, где для этого вообще нет никаких условий.

Во многом «победное шествие» бизнес-инкубаторов по всей Руси Великой характеризуется оценкой, данной конкретному БИ в одном из регионов (получившим федеральное финансирование на «ввод», «введение в эксплуатацию», «количество» и «наполняемость»):

«Помимо оплаты коммунальных услуг, там содержится целый штат, из которых трудится только уборщица. А для остальных наиболее точное определение «пустодельники»:

  • директор: работает почтальоном, т.е. пересылает все вопросы от инкубируемых в административный центр для согласования
  • главный инженер: наблюдает за скудным хозяйством
  • офис-менеджер: сортирует документацию (3-4 бумажки в день)
  • менеджер по проектам: один раз в квартал обходит все кабинеты и собирает анкеты о достижениях «инкубируемых»
  • юрист: один раз в месяц разносит инкубируемым счета и напоминания об оплате
  • бухгалтер: сторожит компьютер с программой 1С
  • системный администратор: иногда заходит по вызовам к инкубируемым
  • хранники (4 человека) сидят на «рецепшене».

Только уборщица ежедневно работает в поте лица - драит 2 этажа.

Для сравнения: торговый центр «П-з» оказывает точно такие же услуги - сдает помещения в аренду - но там успешно управляются всего 2 человека: управляющий и уборщица, да еще приходящий электрик…».

Владимир Буев, вице-президент
Национального института системных исследований
проблем предпринимательства (НИСИПП)

РЕКЛАМА: