Российская элита: запрос на новый курс

«Либеральная миссия» осуществила еще одно исследование российской элиты. Полученные на этот раз неожиданные результаты заставляют подвергнуть основательной ревизии расхожие представления об этой элите: об ее привязанности к государственной власти и незаинтересованности в общественных переменах. Презентация и обсуждение результатов социологического проекта «Элита развития 2008» состоится 19 сентября. Пока же представляем выводы, к которым пришел автор исследования М.Афанасьев.

«Либеральная миссия» осуществила еще одно исследование российской элиты. Полученные на этот раз неожиданные результаты заставляют подвергнуть основательной ревизии расхожие представления об этой элите: об ее привязанности к государственной власти и незаинтересованности в общественных переменах. Презентация и обсуждение результатов социологического проекта «Элита развития 2008» состоится 19 сентября. Пока же представляем выводы, к которым пришел автор исследования М.Афанасьев.

В марте-мае 2008 года, как раз между выборами и инаугурацией третьего Президента Российской Федерации, мы провели опрос российских элитных групп – первое социологическое исследование отечественной элиты с объёмом выборки в 1003 респондента. К особенностям только что завершённого проекта, помимо объёма выборки, следует отнести спецификацию целевой аудитории, то есть элиты, и предмет её опроса.

Мы исходили из следующих соображений. Во-первых, социальное развитие неравномерно распределено в социальном пространстве; вероятно, оно концентрируется в определённых группах общества – группах развития. Во-вторых, не похоже, чтобы социальное развитие было сконцентрировано и продуцировалось именно в том «золотом проценте» российского высшего класса по доходной стратификации, который принято называть «элитой». Сегодняшний, аномально узкий, высший класс России состоит из главных государственных начальников и тесно связанных с ними капиталистов, представляя собой олигархию в классическом, аристотелевском смысле слова. Этот олигархический, узкий высший класс можно назвать элитой господства. Образ мысли сегодняшней элиты господства хорошо известен, явлен в её деятельности и дан всем в ощущении. Мы же решили сфокусировать исследование не на господствующей верхушке, но на элите развития, понимая её как элиту тех социальных групп, которые исполняют самые актуальные и востребованные общественные услуги: государственное управление, оборона и охрана правопорядка, юриспруденция, предпринимательство, корпоративное управление, здравоохранение, наука и образование, массовая информация и публичная экспертиза. Успешные представители указанных социальных групп за исключением главных государственных начальников и глав крупнейших корпораций составили целевую аудиторию опроса.

Наш опрос не ставил своей целью ни выяснение отношения респондентов к тем или иным идеологемам, ни измерение «уровня доверия» к публичным институтам и должностным лицам. Мы предложили респондентам дать оценку исполнения сегодняшней властью главных государственных функций, а затем выразить своё отношение к альтернативно сформулированным вариантам национального развития – институциональным основаниям и приоритетам в таких областях как экономическая и бюджетно-финансовая политика, ЖКХ, сфера массовой информации, устройство и функционирование публичной власти в центре, в регионах и на местах. На выбор респондентов выносились уже представленные и доминирующие в информационном поле варианты ответов. Другими словами, мы провели тестирование в элитных группах ряда известных программных тезисов и проектов решений.

Относительно российской элиты сложилось вполне определённое представление, которое воспроизводится, прежде всего, в самих элитных группах, а также тиражируется в массовых аудиториях и за рубежом. Дело не в том, что это представление скорее плохое, чем хорошее. Предлагаю на время отвлечься от того, что такое хорошо и что такое плохо, но сосредоточиться на социологическом содержании тех характеристик, которые обычно приписываются российской элите теми или иными её представителями. С разных точек зрения - скажем правящей администрации или оппозиции, той или другой идеологической платформы, тех или иных учёных, экспертов, журналистов – эти характеристики нередко оцениваются с противоположным знаком. Однако с «объективным» содержанием главных характеристик, похоже, все согласны. Сведу это содержание в четыре пункта.

Как оказалось, большинство успешных людей, составляющих российскую элиту развития – на государственной, гражданской и военной, службе, в юриспруденции, в бизнесе и корпоративном управлении, в здравоохранении, науке и образовании, в массовой информации и публичной экспертизе – не связывают свои личные успехи с позитивным влиянием государственной политики и склонны, скорее, дистанцироваться от государства. В элите развития явно преобладает критический взгляд на сложившуюся в стране систему управления и её результативность. Как известно, правящая администрация рассматривает выстроенную в 2000-е годы «вертикаль власти» в качестве своего главного достижения и залога социальной стабильности. Но как раз в этом центральном пункте мнение правящей администрации резко расходится с мнением национальной элиты, абсолютное большинство которой считает, что мероприятия по укреплению вертикали власти в итоге привели к чрезмерной концентрации власти и бюрократизации всей системы управления, снизив тем самым ее социальную эффективность. Такой разворот общественного мнения в элитных группах со всей очевидностью обнаруживает новые и важные социальные обстоятельства:

Во-первых, разговоры об укреплении «вертикали власти» более не воспринимаются продвинутой частью (и вряд ли только этой частью) российского общества в качестве государственной идеи; эффективность этих слов и мероприятий – как для мобилизации воли нации, так и для легитимации правящего режима – сегодня крайне низка.

Во-вторых, главным пунктом социальной и политической повестки национального развития отныне становится качество государства.

Российские элитные группы фиксируют функциональные провалы сегодняшнего государства на жизненно важных направлениях социального развития: уменьшение разрыва в доходах между богатыми и бедными; решение проблемы доступного жилья; обеспечение права на справедливый суд; развитие здравоохранения. Кроме того преобладание негативных и крайне негативных оценок обнаруживает сферы явного неблагополучия в таких государственных делах как обеспечение свободных выборов, развитие образования, установление и поддержание единых рыночных правил, обеспечение личной безопасности граждан и защита права частной собственности. Также велико в элитных группах недовольство тем, как государство определяет и реализует национальную экономическую стратегию.

Вопреки распространённым утверждениям, абсолютное большинство российской элиты не разделяет представления о том, что развитие российской нации должно зиждиться на безусловном примате государства в общественной и хозяйственной жизни. Российская элита развития вполне определилась с «цивилизационным выбором», если под таковым понимать выбор институциональных основ развития страны. Элитные группы практически едины в понимании того, что национальные системы жизнедеятельности необходимо развивать на следующих базовых принципах: верховенство закона в обществе, в том числе над властью + конкуренция в экономике и политике.

При всей своей культурной ограниченности и общественной слабости российская элита обладает потенциалом общественного развития. Именно элитные группы выступают той средой, где в первую очередь происходит генерация новых социальных тканей, создание и рост общественного капитала. Проявление этой позитивной тенденции можно увидеть в росте числа и численности новых общественных объединений: разнообразных профессиональных ассоциаций, товариществ собственников жилья и других соседских объединений, объединений людей в защиту своих прав и интересов, добровольных групп для занятий с детьми и молодёжью. Показатели участия во всех таких объединениях у элитных групп заметно выше, чем в среднем у населения. В целом 68% россиян, по данным WVS, не входят ни в одно общественное объединение. По данным нашего опроса 62% респондентов из элитных групп считают себя членами той или иной добровольной ассоциации (это не считая «своей команды» по месту работы).

Желание перемен в российских элитных группах нельзя недооценивать. Как и значение того социологически установленного факта, что в сознании российских элитных групп укоренились вполне определённые представления о норме развития в экономике, политике и социальной сфере.

Так, модель «государственного капитализма», лоббируемая и частично уже реализуемая на высшем уровне государственного управления, отнюдь не имеет широкой поддержки в российской элите, которая в своём абсолютном большинстве ориентирована на нормальный капитализм с общими, действительно государственными, правилами игры, благоприятствующими честной конкуренции и широкому развитию национального предпринимательства.

Анализ полученных социологических данных позволяет выявить и сформулировать актуальный запрос российских элитных групп к государственному руководству страны на новый курс государственного управления и национального развития. В первую очередь следует выделить точки элитного консенсуса, то есть приоритеты развития, поддерживаемые абсолютным большинством во всех элитных группах. К таковым относятся:

Помимо указанных точек элитного консенсуса можно выделить преобладающее мнение в российской элите по следующему ряду важных вопросов национального развития:

Судя по количеству противоположно направленных ответов, реальный размер «партии старого курса» составляет от одной четвёртой до одной третьей части опрошенных профессиональных элит. Среди чиновников и силовиков сторонники прежнего курса составляют половину указанных элитных групп, исключая, однако, армейских офицеров, которые в своём большинстве очень критично настроены к правящей администрации и созданному ею порядку. Даже если прибавить к сторонникам «вертикалей» и госкорпораций людей, постоянно воздерживающихся от изъявления своего мнения по общественно-политическим вопросам, «партию старого курса» удастся растянуть самое большее до 40% от всех участников опроса российской элиты развития.

А как назвать тех участников опроса, которые последовательно выступают за соблюдение принципов верховенства закона в обществе, в том числе над властью, за развитие конкуренции в экономике и политике, за институциональное обеспечение открытости и подотчётности власти обществу? Думаю, вполне уместно назвать их российскими либералами. Результаты проведённого исследования показывают, что доля либералов в российских элитных группах приближается к половине: 45,5% от числа всех участников опроса. Либеральные взгляды в российской элите разделяет почти каждый пятый силовик (чаще армейский офицер, реже сотрудник правоохранительных органов), каждый третий чиновник, около половины российских предпринимателей, менеджеров, юристов, врачей, абсолютное большинство элиты науки и образования, массовой информации и публичной экспертизы. Примечательно, что российские либералы отличаются более активным участием в общественных объединениях и создают ассоциации с более широким радиусом доверия: профессиональные, соседские, правозащитные, школьно-родительские, спортивные, культурные, - другими словами, они активнее других создают российский общественный капитал.

В целом, однако, ни жажду перемен, ни приверженность республиканским ценностям в отечественных элитных группах не стоит преувеличивать. Абсолютное большинство успешных людей новой России поглощено проблемами личного преуспеяния и благосостояния своих семей – они чураются общественной активности и склонны к социальному цинизму. Совокупность их частных мнений по вопросам национального развития пока не стала общим мнением и общим делом, а до тех пор и сами они не стали полноценной национальной элитой. Не потому что они глупы или безвольны, но потому что их разум и воля сосредоточены сегодня на выживании, конкуренции и потреблении. Глубоко укоренившийся социальный цинизм мешает им взаимодействовать, объединяться и влиять на власть не только по «глобальным» вопросам, но и в ситуациях непосредственно затрагивающих их жизненные интересы. Нет достаточных – ни теоретических, ни практических – оснований считать потребительский индивидуализм и социальный цинизм новой российской элиты «детской болезнью», которая сама пройдёт по мере взросления. Запущенные в детстве болезни не проходят. Для лечения общественной недостаточности российской элиты начальственное попечение не годится – необходима концентрация как сказал бы Н.А.Бердяев просветлённой энергии, проще говоря, доброй воли состоявшихся и успешных людей.

Итак, мы наблюдаем и переживаем весьма противоречивую историческую ситуацию. Сложившийся в России олигархический бюрократический капитализм помимо самой олигархии пользуется поддержкой большинства сотрудников спецслужб и половины чиновничества. Абсолютное же большинство армейских офицеров, предпринимателей и менеджеров, профессиональной элиты в социетальной и публичной сферах, значительная часть чиновников – одним словом российская элита развития в своём большинстве – предпочитает нормальный капитализм с правовым социальным государством и готова поддержать деятельное обновление страны на основах верховенства закона и честной конкуренции. Другими словами, российская элита разделяет программный тезис Президента Д.А.Медведева о том, что «свобода лучше несвободы», и готова принять его за идейную основу национальной консолидации. В то же время российским элитным группам явно не хватает «субъектности» – способности к коллективным действиям и воли к определению государственной политики. Приспособляемость – необходимый критерий вертикального отбора, – но, приобретя гипертрофированное значение в механизме воспроизводства российской элиты, он в значительной мере превратил её в элиту приспособленцев.

В этой ситуации многое будет зависеть от консолидации и коллективных действий в либеральной части национальной элиты, которая довольно велика и проникнута ожиданием «нового курса». Поскольку именно либеральная часть российской элиты вырабатывает, отстаивает, продвигает те модели и форматы развития, вокруг которых уже сегодня, как было показано выше, складывается конструктивное согласие элитных групп, постольку именно она может стать ядром нового большинства. Станет – если изъявит своё общее мнение и свою общую волю.

Михаил Афанасьев,
директор по стратегиям и аналитике ЦПК «Никколо М»